Печать
Категория: Самарская летопись
Просмотров: 1841

КРЕСТЬЯНЕ И КРЕДИТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ

Втягивание крестьян в сферу капиталистических отношений влекло за собой I перестройку значительной массы хозяйств, ориентировавшихся теперь, прежде всего, на 1 рынок. Не менее важно было также и то, что объективно крестьяне-собственники должны были постепенно отказаться от услуг ростовщиков, в качестве которых выступали помещики и сельские богатей, и перейти к цивилизованным формам кредита, характерным для капиталистического общества.

Как уже отмечалось, в лесостепной полосе губернии преобладал прусский путь развития капитализма в сельском хозяйстве. Сохранение поместного землевладения, угодий удела и казны сдерживали здесь темпы развития аграрного капитализма. Но эти поистине черепашьи шаги обуславливались не только присутствием соседа-помещика. Социальные последствия Великой реформы 1861 года были таковы, что от ее проведения выигрывали дворяне, а значительные потери понесли бывшие помещичьи крестьяне. Реформа проводилась так, чтобы создать более благоприятные условия для хозяйственной деятельности помещиков. Все исследователи отмечают стремление помещиков вклинить свои земли во владения сельской поземельной общины, создавая тем самым неудобства для крестьян в пользовании лугами, водопоями, дорогами, мостами и т.д., с тем, чтобы взимать с них дополнительную плату и сдавать угодья на кабальных условиях, в основном, за отработки.

В земельном обеспечении крестьян наблюдалась большая пестрота. Размер надела зависел от места нахождения села (лесостепь или степь), качества земли и др. Из-за роста сельского населения размеры наделов постоянно сокращались. Процесс измельчения наделов был прямо связан с увеличением числа крестьянских дворов, т.е. с семейными разделами. По данным официальной статистики, к 1905 г. по сравнению с 1877 г. число 1 крестьянских дворов бывших помещичьих крестьян Самарской губернии увеличилось на14%. Правда, этот рост был не таким стремительным, как в Пензенской (23,6%), Казанской и Симбирской (24,9%), Саратовской (29,4%). Тем не менее он оказывал определенное воздействие на темпы аграрной эволюции. В еще более жестких условиях вели хозяйство I крестьяне-дарственники, у которых в Самарской губернии на душу мужского пола приходилось в среднем в 1861 году 1,2 дес. земли. Об измельчании наделов у бывших помещичьих крестьян говорил на совещании комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности Д.Я.Слободчиков: в Самарском, Ставропольском, Бугурусланском уездах ныне приходится на одну наличную душу м.п. не менее 3 дес., а в Бузулукском и Николаевском уездах менее 4 дес. Выкупные платежи тяжким бременем легли на плечи бывших помещичьих крестьян. Они вынуждены были выкупать землю не по дореформенным (дешевым) ценам, а по более высоким. В Самарской губернии по ценам 1863872 гг. земля для выкупа стоила не более 2,1 млн. руб., но крестьяне выплатили за нее 5,7 млн. руб., т.е. почти в три раза больше ее дореформенной стоимости.

Выступая на заседании губернского комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности, бузулукский помещик Г.Н.Костромитинов отметил, что сумма недоимок по выкупным платежам составила 14405425 руб. 19 коп. Видный исследователь аграрных отношений в России А.Лосицкий писал, что сумма платежей, действительно, внесенных помещичьими крестьянами к 1 января 1906 года, превысила полтора миллиарда рублей. Но правительство продолжало собирать в 1906 году выкупные платежи, правда, в половинном размере, а с 1907 по 1913 гг. крестьяне должны были погашать недоимки по выкупной операции. С 1904 по 1911 гг. было взыскано недоимок по выкупной! операции с крестьян Самарской губернии 1 102 091 руб. Бывшие помещичьи крестьяне были поставлены в худшие условия по сравнению с другими категориями крестьян. У них платежи составляли 4 руб. 80 коп. с десятины, в то время, как у бывших удельных - 1 руб. 50 коп., у бывших государственных - 1 руб. 30 коп.

Острое малоземелье, бремя выкупной операции, другие налоги и сборы обуславливали дефицит крестьянского бюджета. Крестьяне вынуждены были по-прежнему часть своих производственных доходов отдавать в качестве абсолютной ренты землевладельцу- помещику. Так, крестьяне Самарской губернии арендовали в начале XX века более 630 тыс. дес. земли

Самарские земские статистики зафиксировали, что хозяйства на наделе находились в менее благоприятных условиях по сравнению с хозяйствами, живущими на купчей и арендованной земле. По размерам посевов, по количеству рабочих лошадей на одно хозяйство они оказывались обеспеченными слабее. В малопосевных группах хозяйств преобладала продовольственная аренда, в многопосевных она носит предпринимательский характер. На это указывают высокие размеры арендуемого участка и преимущественное арендование земель на продолжительные сроки

Малоземельные крестьяне чаще всего арендовали землю на кабальных для них условиях. Об условиях такой аренды журнал Вестник сельского хозяйства в 1902 г. писал I следующее: Крестьяне села Усолье Сызранского уезда, имея надел лишь в полторы десятины на душу, вынуждены нанимать у соседнего помещика землю под посев (по 8 руб. дес.). Аренда обставлена следующими условиями: если плата за озимый посев не внесена в марте, и за яровой в мае, то половина всего урожая вместо арендных денег поступает экономии. Часто за невозможность занять денег крестьянину даже при хорошем урожае приходится отдавать половину жатвы, а если удается взять деньги в долг, большая часть прибыли поступает ростовщику И в этой связи пульс хозяйственной инициативы здесь едва прощупывался, а среди помещичьих крестьян преобладали пауперы.

Несколько лучше были обеспечены землей бывшие удельные и государственные крестьяне.

В последнее время все чаще внимание историков-аграрников акцентируется на такой сложной проблеме, как пути и темпы развития аграрного капитализма. Основываясь на работах В.И.Ленина, историки обычно констатируют, что основой прусского пути было дворянское хозяйство и хозяйства гроссбауэрского типа. Что касается американского пути, то здесь в качестве первоосновы выступали крестьянские хозяйства. Но хозяйства какого типа могли быстрее эволюционировать в фермерские? Степная полоса Самарского края, с ее малой заселенностью и наличием громадного числа свободных земель как нельзя лучше подходила для развития капитализма не изнутри, а на иной, свободной основе, не зажатой тисками старых докапиталистических отношений. И в этом плане именно государственные крестьяне как более предприимчивые, и имевшие большое количество земли и могли стать реальной основой становления фермерских хозяйств.

И все же основная масса крестьянских хозяйств испытывала тормозящее влияние остатков крепостничества. Сказывались и периодически повторяющиеся неурожаи хлебов. Бузулукский помещик Г.Н.Костромитинов отмечал, что сумма продовольственных долгов по ссудам 1891,1897 и 1901 годов возросла до 9 956 045 руб. 80 коп. Сложная ситуация с продовольствием и семенами возникла в крае в неурожайном 1906 году. Населению Самарской губернии в 1906907 гг. было выдано ссуд на 18 930 490 руб. 52 коп. с условием возврата их в течении трех лет. Сильно пострадали крестьяне от неурожая хлебов и трав в 1911 году. Число нуждающихся в продовольственной помощи достигло 1707428 человек Лишняя скотина, - писал отец Щербаков - священник села Августовка Николаевского уезда, - вся распродана еще с осени за бескормицей хлеба. От комитета Красного Креста выдается помощь только некоторым. Некоторые распродают наделы Удручающая картина голода содержится в отчетах врачей. Н.В.Голубев сообщил в губернскую земскую управу о положении отрубников Сколовского имения Тростянской волости Самарского уезда: наличность необходимой домашней скотины не превышает у самых состоятельных 2 лошади, 1 коровы, у бедных - 1 лошадь и несколько кур. Хлеб же просяной, добываемый ими или милостыней, или же покупкою на деньги, выручаемые от продажи скота. О масштабах голода 1911 года можно судить по таким фактам. Всего в Самарской губернии занималось земледелием 431001 дворов, из них нуждалось в яровой семенной ссуде 332355 домохозяев

Не только костлявая рука голода душила самарских крестьян. В отличие от других частных владельцев, они должны были выплачивать налоги, земские сборы, выполнять различные повинности. К началу XX века недоимки по земским сборам составили 885 092

1руб., долг кредитным учреждениям - 2 791 923 руб., а общая сумма долгов - 28 038 485 с; руб. 99 коп. Понятно, что при такой задолженности вести рациональное хозяйство было Г невозможно. И тем не менее самарское крестьянство в этих тяжелейших условиях сумело не только сохранить свою хозяйственную самостоятельность, но и приспособиться к условиям рынка.

В лесостепной полосе, где особенно остро ощущалось малоземелье, крестьяне вынуждены были арендовать земли у помещиков или покупать их. Самарские земские статистики установили, что в Ставропольском уезде в малопосевной группе хозяйств преобладала продовольственная аренда, причем крестьяне переплачивали два рубля за каждую десятину. Как правило, крестьяне арендовали землю за отработки. Помещик выступалв качестве ростовщика, используя зимнюю наемку. При сдаче земли в аренду он обговаривал условия отработок крестьян в экономии. В договоре Усольской конторы вотчины графов Орловых-Давыдовых с крестьянами при аренде земли под яровой посев читаем: 1905 г. март 27. Крестьяне с. Актуш И.Н.Федосеев, А.В.Захаров с прочими. 1) мы обязуемся летом 1905 г. по первому требованию сжать хлеб, перевезти на собственных лошадях с Левадского поля на хутор 36 3/4, дес. ржаных снопов и 291/2 дес. яровых, нажатых как серпом, так и жнейками; за перевозку получаем от конторы за ржаные снопы по 2 руб. и за яровые по 1 руб. 50 коп. с десятины. Снопы возить на токи и падины, которые предварительно нами должны быть вычищены и покрыты соломой, складывать снопы мы должны в клади аккуратно, по указанию надсмотрщиков клади ежедневно вывершивать и покрывать господской соломой. Высота кладей должна быть не менее 12 аршин. Если конторе потребуется подвозка прямо к молотильной машине, то такое требование должно быть исполнено безоговорочно. Во время перевозки снопов мы крестьяне обязаны иметь не менее 14 лошадей, причем должны соблюсти следующее: иметь на каждом рыдване возильный полог, который во время накладки снопов расстилать около рыдвана. Иметь при подводах подавальщиков и кладчиков, которые ни в коем случае не должны становиться на скирды, дорогою снопы не терять и не травить лошадьми, для чего иметь на каждой лошади намордники. В сырую погоду снопы не возить.

Как видим, элементы ростовщичества сочетаются здесь с мелочной регламентацией всех видов отработки в экономии. Подобные явления были отмечены земскими статистиками при проведении подворных переписей крестьянских хозяйств. Был выявлен даже некоторый рост отработок при сдаче земли в аренду. В Самарской губернии в 1911 году об аренде за деньги сообщали 68,8% корреспондентов, в 1913 году - 61,5%; об аренде из доли и за отработки соответственно 31,2% и 37,5% корреспондентов. Эти данные, с одной стороны, свидетельствуют о живучести отработок, а с другой о противоречивом развитии аграрного капитализма по прусскому пути.

Бывшие помещичьи крестьяне арендовали землю всей общиной или объединялись в товарищества. Особенно это было характерно для Ставропольского и Самарского (лесостепной части) уездов. В то же время здесь, кроме мелких арендаторов, используемых помещиками на отработках, имелась группа хозяйств предпринимательского типа, применявших труд постоянных наемных рабочих; кроме земледелия их владельцы занимались торговлей, имели промышленные предприятия. В Ставропольском уезде удельный вес таких хозяйств составлял 2,3%, Малопосевные группы хозяйств, а в зоне прусского типа аграрной эволюции их доля доходила до 70%, постоянно испытывали нужду в продовольствии, фураже и семенах. Возвращаясь к вопросу об условиях частных займов хлеба на продовольственные нужды, - писали земские статистики, - мы не можем не признать их тяжелыми для нуждавшегося в подсобных продовольственных средствах населения. Население большей частью при возвращении заемного хлеба приплачивает своим кредиторам за каждый занятый пуд или непосредственно хлебом, или деньгами.

При договоре с крестьянами кредиторы выговаривали себе наибольшие цены за хлеб и наименьшие поденные и сдельные платы во время производства работ заемщиками в их хозяйствах. В качестве ростовщиков выступали чаще всего помещики-дворяне и зажиточная верхушка деревни, получавшие высокие проценты не в денежной оплате, а в виде отработок. Но бывали случаи, например, в Самарском уезде Алексеевской волости, когда ростовщичеством занимался служащий железной дороги, бывший унтер-офицер, дававший в ссуду деньги под 30%.

Банковская система преимущество в обслуживании по-прежнему отдавала представителям привилегированных сословий. Если дворяне могли получать ссуды под залог имений в Дворянском банке или взять соло-вексельный кредит в Государственном банке и других коммерческих учреждениях, то крестьяне-общинники, не являясь юридическими собственниками, не имели права ни продавать свои наделы, ни закладывать их в банках, они могли получать ссуды лишь под залог зерна. Такое положение существовало до 1907 г., т.е. до реализации Указа Николая II от 9 ноября 1906 г., по которому хуторяне и отрубники могли продавать и закладывать свои наделы, вот почему крестьяне лесостепной полосы вынуждены были пользоваться ростовщическим капиталом.

Иная ситуация складывалась в зоне преобладания эволюции американского типа, т.е. в районе торгового зернового земледелия. В качестве арендатора земли здесь выступал не мелкий, из среды малоземельных крестьян, а скорее крупный посевщик и предприниматель. В Новоузенском уезде, - читаем в одном из докладов, - землю арендуют преимущественно участками на 1 год до 1200 дес. в среднем на арендатора Аренда земли большими участками преобладала в Николаевском и на юге Самарского, Бугурусланского и Бузулукского уездов. В частности, в Самарском уезде удельный вес капиталистической аренды достиг 37% Значительная ее доля приходилась на степную полосу, где размещались посевы товарной пшеницы. В степных уездах доля богатых крестьян-фермеров колебалась от 23,8 до 30%. Вне зависимости от численности, зажиточные верхи деревни концентрировали в своих руках наиболее плодородные земли и расширяли посевы торовых зерновых культур. Например, в хозяйстве крестьянина с. Еремеевка В.ДРождественского насчитывалось 2 рабочих лошади, 2 жеребенка, 5 верблюдов, 2 коровы, 2 теленка, большое количество сельскохозяйственного инвентаря, в том числе сенокосилка, веялка. Имея 20 дес. надельной земли, В.Д.Рождественский арендовал еще 15,3 дес.

Испытывая острую нужду в земле, крестьяне, помимо аренды, стали покупать земельные угодья. В зоне преобладания прусской аграрной эволюции крестьяне обычно покупали те земли, которые им принадлежали до проведения буржуазных реформ. Наибольшая часть купленных земель приходится на степные уезды - Николаевский (93979 дес.), Новоузенский (67337 дес.) и Буэулукский (46705 дес.), т.е. на район торгового зернового земледелия, где крестьяне, получая доход от продажи зерна, пытались расширить посевы за счет купленных земель. Здесь преобладали единоличные покупатели - как из числа купцов, так и из крестьян. Менее значительными были приобретения товариществ и общин в Ставропольском (36323 дес.), Бугульминском (33604 дес.), Бугурусланском (21483 дес.) и Самарском (9163 дес.). Такая ситуация была вызвана высокой задолженностью крестьянских хозяйств, острым дефицитом бюджетов многих бывших помещичьих крестьян, хозяйственной конъюнктурой и другими факторами. Кстати, крестьянское частное землевладение оказалось самым устойчивым: как правило, крестьяне покупали и почти не продавали свои владения.

С 1886 г. в качестве посредника между ними и дворянами выступал Крестьянский поземельный банк, который скупал имения в Дворянского банка и по более высоким ценам продавал их общинам и товариществам. С 1906 г. направление деятельности Крестьянского банка меняется: главное внимание было сосредоточено не на коллективных покупателях земли, а на создании на бывших дворянских, удельных и казенных землях хуторских хозяйств. Кроме того, отделения банка на местах занимались эксплуатацией имений, находившихся в его земельном фонде. Далее Крестьянский банк стал выдавать ссуды под залог надельных земель. Таким образом, Крестьянский поземельный банк выступал в качестве одного из рычагов в проведении столыпинской земельной реформы. Об изменении направленности его деятельности говорят данные о количестве ссуд, выданных на покупку земли в 1883910 гг. В 1883903 гг. банк выдал 70 ссуд сельским обществам, 208 - товариществам и 4 - отдельным хозяевам; в 1904906. гг. ссуды выдавались только общинам или товарищества; в 1907 г. было выдано 4 ссуды отдельным домохозяевам; с 1908 г. банк отдавал предпочтение хуторянам, выдав 496 ссуд, в 1909г. - 1313, в 1910 - 4463. Обычно единоличный покупатель получал от банка ссуду в размере 90%, при покупке земли отрубным участком - 95%, хутором - 100%. Коллективные покупатели - товарищества и сельские общества - получали 80-85% стоимости приобретавшихся ими угодий. И все же за указанный период из 560 727 дес. купленной земли на долю хуторян приходилось лишь 133 785 дес.

Рассмотрим динамику перехода имений из Крестьянского банка в собственность крестьян в 1905915 гг. Наибольшее количество поступлений земли в фонд банка приходится на 1906907 гг., что вызвано масштабами массового аграрного движения в крае в период революции 1905907 гг. По количеству купленной у помещиков земли Самарская губерния занимала 2 место в России, уступая лишь Саратовской.

Таблица I.

Движение земельного фонда Крестьянского поземельного банка в Самарской губернии в 1905915 гг. годы Количество земли, поступившей в банк, десятин Количество проданной земли, десятин Средняя цена за десятину земли На 3 ноября 1905 16692 84 1906 155488 85 1907 176734 11370 93 1908 75124 72262 79 1909 12257 33297 83 1910 325 102970 93 1911 6932 73461 91 1912 9101 33284 100 1913 4898 36087 96 1914 3512 39212 75 1915 4010 24954 198 Осталось на 1 января 1916 526962

Наибольшее количество земли было продано в 1910 году. Как писал в отчете Николаю II самарский губернатор, деятельность банка в 1907910 гг. была направлена на образование единоличных владений Что касается динамики цен, то отмечается тенденция к повышению стоимости земли. Более того, банк, отстаивая и защищая интересы помещиков, искусственно взвинчивал цены на землю в губернии, покупал у дворян землю по 73 руб. за дес., а продавал крестьянам по 108 руб. 70 коп. С 1900 по 1913 гг. цена одной десятины поднялась с 46 до 100 руб.

Кто же воспользовался услугами Крестьянского поземельного банка? Анализ материалов земской статистики, архивных документов показывает неоднородность социального состава покупателей земли. Помимо крестьян, занимавшихся земледелием, землю покупали мещане, иногда - служащие, у которых земли не было совсем или имелась в небольшом количестве. Банковскую землю покупали переселенцы из других губерний. В группе уездов Самарской губернии (Николаевском, Бугурусланском и Ставропольском) землю покупали больше всего крайние группы - безземельные и группа дворов, имевшая их свыше 9 дес. В Николаевском уезде безземельных было 775 чел., в высшей группе - 530; в Ставропольском - соответственно 203 и 1552. В Самарском уезде высшая группа купила 87,6% всей проданной банком земли. Характерно, что после приобретения банковской земли увеличилось до 58% число хозяйств с посевом свыше 15 дес. В то же время большое число хуторян не имели скота, не были обеспечены инвентарем. Земские статистики Самарской губернии при обследовании хуторских хозяйств рядом с процветанием незначительного процента хуторских хозяйств констатируют распространение продажи участков. Многие крестьяне не могли вернуть в срок ссуду банку. Страницы газет пестрели сообщениями о выселении и отобрании земли у хуторян из-за неуплаты взносов в банк. Самарское отделение выселило сначала 24 семьи, а затем еще 44 хуторянина села Степанов, Бугурусланского уезда. Та же участь ждет еще 34 семейства крестьян с. Кротково. История со степановцами гораздо красноречивее, - писал корреспондент, - она говорит не только о необычайной твердости банковских заправил, но и попутно ставит убийственные вопросы о том, почему клиенты Крестьянского банка в таком громадном количестве оказываются неисправными плательщиками. Почему мобилизованная с помощью банка частновладельческая земля в последнее время начинает подвергаться своеобразной демобилизации.

Как видим, крестьяне не столько выиграли от деятельности банка, сколько проиграли. Крестьянский банк фактически выступал конкурентом тем крестьянам, которые хотели купить землю непосредственно у помещиков. Протекционизм по отношению к помещикам и желание нагреть руки на посредничестве - таковы главные направления его финансовой политики. Кроме того, банк получал доходы и от эксплуатации имений. В 1908 г. банк сдавал в аренду за деньги 679 144 дес., издольно 12 723 дес. земли; на 26 689 дес. хозяйство велось за счет банка; 53 7у? дес. земли оставлено в заведывании прежних владельцев Самарское отделение Крестьянского банка имело высокий чистый доход 1 760 255 руб. Сдачей земли (495 024 дес.) в аренду за деньги банк занимался и в период первой мировой войны, наживая на этом большие доходы

Крестьяне получали ссуды также в сельских банках, число которых возросло с 1 - в 1904 г. до 3 в 1910, а сумма ссуд увеличилась соответственно с 36390 до 65210 руб. Ссуды выдавали также удельные банки.

Отсутствие дешевых источников кредита подталкивало крестьян к поиску новых его форм. Попытки учредить ссудо-сберегательные товарищества и даже банки были предприняты во многих селах Самарского уезда еще в 50-х гг. XIX в., причем возникали они как по указке сверху, так и по инициативе самих крестьян. Например, при Каменском волостном правлении в 50-х гг. удельная контора организовала волостную кассу, которая при выдаче ссуд брала с вкладчиков 4%, с остальных - 5%. В 80-х гг. в селе Екатериновка появился сельский банк, выдававший ссуду под 10% годовых. Но нередко крестьяне не могли получить кредиты из-за отсутствия денег в таких банках. В 1875 г. возник Дубово-Уметский сельский банк с первоначальным капиталом в 10 тыс. руб. Вкладчики брали ссуду с уплатой 10%, остальные - 15%. Банк существовал в интересах состоятельных хозяйств. Были организованы также Ново-Костычевское, Чекалинское, Петропавловское ссудо-сберегательные товарищества, Краснодонская, Старо-Дворянская волостные кассы Но, как отмечали земские статистики, из 10 кредитных учреждений только 2 вполне отвечали поставленной цели. Из-за недостатка кредитных учреждений крестьяне ежегодно вынуждены были занимать деньги у ростовщиков, выплачивая 40% или отрабатывая в их хозяйствах.

Новый этап в развитии ссудо-сберегательных и кредитных товариществ начался в первые годы XX века Особенно быстро росло число кредитных товариществ (см. табл. 2). К 1913 году в 307 товариществах насчитывалось 186895 крестьянских хозяйств; в 1916 году в губернии было уже 320 кредитных товариществ

Таблица 2

Динамика развития общественных учреждений мелкого кредита в Самарской губернии годы Кредитные товарищества Ссудо-сберегательные товарищества число Число членов Осталось к 1 января число Число членов Осталось к 1 января ссуд вклад ссуд вклад 1901 1 21 1025 - 5 564 34864 5354 1902 2 225 2662 421 3 196 18858 1912 1903 20 3024 32589 2912 5 763 32300 7771 1904 46 14145 214349 41472 4 801 36110 8503 1905 71 25031 351263 63350 3 811 38419 12716 1906 81 36228 718029 143090 3 737 24222 6691 1907 105 54525 1416640 70167 2 236 21648 12885 1908 138 77292 1652127 539915 2 147 11910 1274 1909 157 91019 1974865 876306 3 984 47195 24792 1910 178 113405 2095584 1259127 3 1036 51397 24872 1911 196 127520 4274920 1851301 3 1117 55200 55172 1912 192 147762 5569905 2702451 4 1546 92453 16754 1913 307 186895 6376069 4080959 7 3090 151154 42615

В меньшей степени развивались ссудо-сберегательные товарищества: в 1901 году их было 5; в 1913 г. - 7, в 1916 г. - 10. Не велико было и число членов этих общественных организаций. Судя по всему, крестьяне губернии отдавали предпочтение кредитным товариществам, которые уже в 1906 г. внесли вкладов на сумму свыше 1,4 млн. руб., а в 1913 г. - на 6 736 069 руб. На 1 января 1917 г. в этих учреждениях состояло до 54% всех крестьянских хозяйств (263 246 дворов). Наибольший процент участников, - писал корреспондент журнала Земская жизнь, - составляют хозяйства экономически более крепкие. Кредитные товарищества быстрее росли в Николаевском уезде. Так, в 1910 г. здесь насчитывалось 46 товариществ, в Бузулукском - 43, в Самарском - 18, в Бугурусланском - 17, Ставропольском - 15, Новоузенском - 7.

Итак, кредитная кооперация получила широкий размах в Самарском крае. Кредитные товарищества занимались выдачей ссуд сначала под залог хлеба, а затем и земли. Ссуды шли на аренду земли, покупку скота, сельскохозяйственного инвентаря и семян.

Кроме них существовали еще и сельскохозяйственные общества, становление которых шло очень сложно. О трудностях в деятельности этих учреждений много писал журнал Вестник кооперации: Знаменитое Алексеевское сельскохозяйственное общество Самарской губернии, известное всем своим первым в России кооперативным элеватором, влачит жалкое существование. Элеватор, стоивший 35 тысяч, уже 2 года стоит пустой. Ново-Майновское сельскохозяйственной общество, одно из старых и деятельных, уже подумывает о передаче своих экономических мероприятий (с/х склад) местному кредитному товариществу. Владимирское, Обшаровское, Никольское и другие бездействуют. Некоторые существуют лишь на бумаге.

Об эффективной деятельности кредитной кооперации Торгово-промышленная газета писала в 1913 году: К настоящему времени в ней [Самарской губернии] имеется 230 кредитных и ссудо-сберегательных товариществ с общим балансом (на 1 октября 1912 г.) свыше 6700 тыс. руб., причем 3,1 млн. рублей составляет вклады сбережений местного населения, с общим числом членов 155 тыс. человек. Кредитные кооперативы вынесли благополучно и тяжелый неурожай 1911 г., и частичный неурожай текущего и оказали огромные услуги в годину бедствия. В настоящее время прочное положение дел в кооперативных - в отношении простейших операций - ссудной и вкладной мало озабочивает их руководителей; интерес привлекается более сложными операциями, выдачей ссуд под обеспечение арендной надела и организации сбыта хлеба с помощью зернохранилищ.

В 1914 году хлебозалоговыми операциями и устройством зернохранилищ в губернии занимались 174 кредитных товарищества. В хлебозалоговых операциях участвовала чаще всего деревенская верхушка, иногда середняки. В Самарской и Уфимской губерниях ссудами под залог хлеба в большинстве пользуется состоятельный элемент деревни. Бедняку, продающему 20-30 пудов хлеба, залоговая операция особой пользы принести не может... Выдавая ему вместо полной стоимости хлеба только две трети, или три четверти ее, его лишают тех рублей, которые ему крайне необходимы сейчас для расплаты с податью и срочными долгами.

В этой связи Бугурусланское земство ходатайствовало в 1910 г. перед правительством о том, чтобы размер ссуд под залог был увеличен до 100%, вместо существовавшего по правилам Государственного банка рыночной оценки. Эта мера способствовала бы как развитию ссудных операций, так и выгодной реализации урожая.

Мобилизацией крестьянских свободных средств и использованием их для интенсификации сельского хозяйства занимались также вспомогательные сберегательные кассы. В 1904 г. насчитывалось 177 касс с оборотным капиталом 2 229 171 руб., к 1918 г. их число возрослр до 215, а сумма оборотного капитала до 2 481 418 руб.

Росту низовой сети кооперативных учреждений в немалой степени способствовала столыпинская земельная реформа, в ходе которой были сделаны первые шаги по интенсификации земледельческого производства: организация опытных хозяйств и полей, введение многопольной системы севооборота, более широкое применение удобрений и улучшенных сортов семян и пород скота. Видимо, в этой связи предпринимаются шаги по созданию межгубернских кооперативных союзов. Так возникло Волжско-Камское сельскохозяйственное товарищество, членами которого могли быть крестьянские общества и сельскохозяйственные кооперативы Казанской, Самарской, Саратовской, Симбирской, Пензенской и Уфимской губерний. Это объединение полагало заняться организацией экспорта хлеба за границу, поставкой сельскохозяйственной продукции в казну, земства и другие учреждения, а также хранением хлеба и выдачей ссуд под него.

Тяга к созданию союзов особенно возросла в период первой мировой войны, когда в их деятельности на первый план выступили посреднические операции. В 1916 году в Самарской губернии возникли кооперативные союзы: Кинель-Черкасский (17 товариществ), Мелекесский (32), Березовский (10), Новоузенский (27); в 1917 году - Бугульминский союз (32 товарищества), затем Бузулукский (54). Более значительными оборотами, доходящими до 3-х млн. руб. отличается Мелекесский союз, - сообщал в докладе о союзе кооперативов В.ДБойко. О масштабах деятельности кредитных товариществ в период войны можно судить по таким данным.

За время войны с 1 июля 1914 г. по 1 апреля 1915 г. кредитными товариществами было выдано ссуд 183872 на 19263684 руб., в том числе непосредственно под залог сельскохозяйственных продуктов 13584 ссуды на 2495630 руб. Следует также отметить участие земств в хлебозаготовительных операциях. Бугульминское, Бугурусланское, Бузулукское, Сызранское, Самарское, Новоузенское земства через кредитные товарищества занимались выдачей ссуд под залог хлеба. Кредитные товарищества и другие кооперативные учреждения органично включились в финансовую систему страны. И все-таки кредитная кооперация делала в губернии лишь первые шаги. В товарищества, как правило, объединялись экономически крепкие хозяйства. Учитывая тот факт, что в зоне преобладания помещичье-буржуазной аграрной эволюции превалировал крестьянин-бедняк, задавленный долгами и отработками, следует признать, что значительная часть крестьянских дворов была вне сферы деятельности кооперативов и по-прежнему пользовалась услугами ростовщиков. Как видим, живые остатки крепостничества сохраняли свое значение и в этой важнейшей сфере экономической жизни страны. И тем не менее был прав виднейший экономист А.В.Чаянов, когда весьма высоко оценивал роль крестьянской кооперации в развитии земледельческого производства и мелкой промышленности. Кооперация как бы перерождала деревню, внося в нее новые формы и приемы ведения хозяйства Прогресс в эволюции крестьянских хозяйств несомненно был, но он затронул наиболее состоятельную часть деревни и в меньшей степени основную массу беднейших хозяйств.